Стриг меня чудный парикмахер Алекс. Первым делом он порезал себе руку. Убежал, минуты через три вернулся, весь в пластыре, но опять сияющий. Всё рассказал. Как жил в Швейцарии, как занимался современным искусством, как учил японский, как гадает по Таро, какую этническую музыку слушать. И всё спрашивает меня - а вам какие причёски у мужчин нравятся? А какое качество в мужчинах больше всего?
- Что это, - спрашиваю, - Вы со мной кокетничаете, что ли?
- А можно?
- Ну, вы мне уже столько волос отстригли, что еще может стоять между нами!
И тут он мне полушёпотом говорит, что здесь нельзя, камеры везде, а как его зовут, мне известно, так что найти будет не сложно. Я в кресло вжалась - бежать-то нельзя! - ну, думаю, попала. Еле-еле до конца досидела, даже голову второй раз мыть отказалась.
Списываюсь потом с подружкой, тот ли это Алекс, от которого на прошлой неделе она вернулась в таком восторге. Выясняется - конечно, тот. "Он мне предлагал отношения, но я отказалась - не в моём вкусе".
"И мне предлагал!", - пишу я.
"Развратник!", - кричит Лариса.

Ходила в Икее в медицинской маске. Утешало только то, что Соня - тоже в маске. А вот две её дочки - нет. Правда, Майка всё время в слинге носом в сисю, но вот Ася-то - взрослый человек, два года уже - могла бы составить нам компанию!

В метро тетка-соседка открыла томик стихов. Я заглянула через плечо - какие хорошие стихи! Читаю дальше - а это "Евгений Онегин".

НИКАК НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ЛЕТО ЗАКОНЧИЛОСЬ